Купить этот сайт

Меню

Новелла Матвеева

 Новелла Матвеева

 Биография Новеллы Матвеевой

ДЕВУШКА ИЗ ХАРЧЕВНИ

Любви моей ты боялся зря -
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою.

Когда же ты уходил к другой
Иль просто был неизвестно где -
Мне было довольно того, что твой
Плащ висел на гвозде.

Когда же - наш мимолетный гость -
Ты умчался, новой судьбы ища, -
Мне было довольно того, что гвоздь
Остался после плаща.

Теченье дней, шелестенье лет,
Туман, ветер и дождь.
А в доме событье - страшнее нет:
Из стенки вынули гвоздь...

Туман и ветер, шум дождя,
Теченье дней, шелестенье лет...
Мне было довольно, что от гвоздя
Остался маленький след.

Когда ж и след от гвоздя исчез
Под кистью старого маляра -
Мне было довольно того, что след
Гвоздя был виден вчера.

Любви моей ты боялся зря -
Не так я страшно люблю.
Мне было довольно видеть тебя,
Встречать улыбку твою

И в шуме ветра ловить опять
То скрипок плач, то литавров медь...
А что я с этого буду иметь -
Тебе того не понять!

ВЫ ДУМАЛИ...

Вы думали, что я не знала,
Как вы мне чужды,
Когда, склоняясь, подбирала
Обломки дружбы.

Когда глядела не с упреком,
А только с грустью,
Вы думали - я рвусь к истокам,
А я-то - к устью.

Разлукой больше не стращала.
Не обольщалась.
Вы думали, что я прощала,
А я - прощалась.

Новелла Матвеева. Иван Киуру.
Мелодия для гитары. Песни и стихи.
Москва, "Аргус", 1998

ВЕЛИЧИЕ?

Величие мы часто видим в том,
Чтоб, ни греха не чуя, ни вины,
Напасть на безоружного — гуртом,
Впотьмах, из-за угла и со спины.

В кощунстве — там, где во скиту святом
Жил мученик. В грабительстве казны.
Величие мы в девках видим... В том,
В чём непотребство видеть бы должны.

Мы с виду — хоть куда! (Хотя не раз
Со стороны подошвы видел нас
Щенок бездомный, сын пинков и травль.)

Но в грозных сечах нам страшнее всех —
Бунт роз. Ягнячье право. Мёртвый лев.
И хиросимский маленький журавль.

1989-1992
Новелла Матвеева. Иван Киуру.
Мелодия для гитары. Песни и стихи.
Москва, "Аргус", 1998

БУДЬТЕ, КАК ДЕТИ...

Нам завещал Спаситель «быть, как дети».
Одно с тех пор нам удалось на свете:
От образца отделаться; добиться,
Чтоб... сами дети — не были «как дети»!

28 августа 1993
Новелла Матвеева. Иван Киуру.
Мелодия для гитары. Песни и стихи.
Москва, "Аргус", 1998

МНЕ КАЖЕТСЯ...

Мне кажется порой, что умерли стихии —
Такие, как Земля, Огонь, Вода и Воздух.
А заменили их... какие-то другие —
Из приготовленных на беззаконных звёздах;

Что до сих пор трава, наш друг многовековый,
Напрасной зеленью сияла перед нами;
Что кто-то изобрёл закон природы новый,
Повелевающий расти ей — вверх корнями!

Что в джунгли отпустил шарманщик обезьянку,
Но джунглей больше нет; их царственное платье
Сорвали, вывернули, с криком, наизнанку!
Мне кажется, о них — век буду горевать я,

И плакать буду я — счастливцам на потеху
По истинным слезам и подлинному смеху.

5 октября 1961
Новелла Матвеева. Иван Киуру.
Мелодия для гитары. Песни и стихи.
Москва, "Аргус", 1998

КРУЖАТСЯ ЛИСТЬЯ...

Кружатся листья,
кружатся в лад снежинкам:
Осень пришла,— темно и светло в лесах.
Светятся в листьях розовые прожилки,
Словно в бессонных
и утомленных глазах.

Летнюю книгу эти глаза читали,
Мелкого шрифта вынести не смогли
И различать во мгле предвечерней стали
Только большие — главные вещи земли.

Проносятся кругом цветные листы
на садом;
Глаза их прозрели,
да, только прозрели для тьмы.
Вьются снежинки,
кружатся листья рядом,
Реют
Верят
В пылкую дружбу зимы!

Падают листья
липы, дубов и клена...
Звездочки снега сыплются с высоты...
Если бы знать: насколько зимой стесненно
Или свободно лягут под снегом листы?
Если бы знать: какие им сны
приснятся?
Что нам готовит их потаенный слой?
Что им сподручней: сверху снегов
остаться
Или под снегом скрыться,
как жар под золой?

Танцуйте, танцуйте!
С холодным снежком
кружитесь,
Покуда снежинки так запросто с вами летят!
Только до срока
под ноги не ложитесь,
Чтобы
Не скрыла
Вьюга ваш яркий наряд!

Танцуйте, танцуйте!
Ведь это последний
танец!
Кружитесь,
кружитесь
(Ведь время
время не ждет!)

Новелла Матвеева. Закон песен.
Москва: Советский писатель, 1983

ОТРАЖЕННЫМ СВЕТОМ...

Вот солнце: пламенно, бессмертно, бесконечно.
Дарует людям жизнь. Рассеивает мрак.
А вот луна: взаймы берет у солнца вечно!
Планетка так себе... Не правда ли — пустяк?

Но пусть на солнце курс нужней держать поэтам
Не лучше ль с неба звезд вначале нахватать?
Пусть отраженным лишь луна блистает светом,
Ну что ж, и до нее ведь не рукой подать!

— Эй, ты, сияй сама! Поэту нет расчета
Жить отраженьями,— заметил критик мне.
Мой друг! Достаточно, что ты меня к луне,
Забывшись, приравнял — чего ж тебе еще-то?

Не надсаждай других — сам будешь пощажен.
Все скажут: «Не Сент-Бёв, но и не изверг он».

Новелла Матвеева. Закон песен.
Москва: Советский писатель, 1983

СЛЕДЫ

Ночь напечатала прописью
Чьи-то на глине следы...
Над плоскодонного пропастью
Эхо, как пушечный дым...
Видно, прошел тут и, шепотом,
Песню пропел пилигрим:
Долго — стреляющим хохотом!—
Горы смеялись над ним...
(Вижу, как ночь приближается
Высохшим руслом реки:
Но все равно продолжается
Песня, словам вопреки!)
Где это море?— вы спросите,—
Где этот пляшущий риф?
Где — без морщинки, без проседи —
Юный зеленый залив?
Где эти заросли тесные,
В лунной бесплотной пыльце?
Звери да птицы чудесные?
Люди с огнем на лице?
Гибкие пальцы упрямые?
Чаши? Цепочки с резьбой?
(Эхо! Не путай слова мои:
Я говорю не с тобой!

...Вижу, как ночь приближается
Высохшим руслом реки:
Но все равно продолжается
Песня, словам вопреки.)

Ночь напечатала прописью
Чьи-то на глине следы.
Над плоскодонного пропастью
Эхо, как пушечный дым.
В сумрак, исчерченный змеями,
Русло уходит, ветвясь...
В путь!— между розными звеньями
Рвусь восстанавливать связь.

1962
Советская поэзия. В 2-х томах.
Библиотека всемирной литературы. Серия третья.
Редакторы А.Краковская, Ю.Розенблюм.
Москва: Художественная литература, 1977

Я ЛЕПЛЮ ИЗ ПЛАСТЕЛИНА...

Я леплю из пластилина,
Пластилин нежней, чем глина.
Я леплю из пластилина
Кукол, клоунов, собак.
Если кукла выйдет плохо -
Назову её дурёха,
Если клоун выйдет плохо -
Назову его дурак.

Подошли ко мне два брата.
Подошли и говорят:
"Разве кукла виновата?
Разве клоун виноват?
Ты их лепишь грубо-вато,
Ты их любишь мало-вато,
Ты сама и виновата,
А никто не виноват".
Ля-ля-ля, ля-ля, ля-ля.

Я леплю из пластилина,
А сама вздыхаю тяжко,
Я леплю из пластилина,
Приговариваю так:
Если кукла выйдет плохо -
Назову её... бедняжка,
Если клоун выйдет плохо -
Назову его... бедняк.

1968

СОЛНЕЧНЫЙ ЗАЙЧИК

Я мечтала о морях и кораллах.
Я поесть хотела суп черепаший.
Я шагнула на корабль,
A кораблик оказался из газеты вчерашней.

То одна зима идет, то другая.
За окошком все метель завывает.
Только в клетках говорят попугаи,
а в лесу они язык забывают.

А весною я в разлуки не верю,
И капели не боюсь моросящей.
А весной линяют разные звери.
Не линяет только солнечный зайчик.

У подножья стали горы - громады.
Я к подножию щекой припадаю.
Но не выросла еще та ромашка,
на которой я себе погадаю.

СИНЕЕ МОРЕ
Ивану Киуру

Синее море, белая пена,
Бурных волн бесконечная смена…

Знаю - за той чертой,
За поволокою,
За волоокою далью далёкою, -
Знаю - за той чертой
Вечно чудесные,
Мне неизвестные
Страны лежат.

В зарослях тёмных райские птицы
Так горят - как лучи сквозь ресницы!

Там по прибрежию дружною парою
Ходят рядком какаду с кукобаррою.

А за утёсами
Там носом к носу мы
Можем столкнуться,
Можем столкнуться
Порой с утконосами -
В дюнах, под солнца
Лучами раскосыми.

А за лианами переплетёнными
Там водопады стоят веретёнами…

Ветер травой шумит,
Равнина тянется…
Там кенгуру,
Там кенгуру пробежит -
И вдруг оглянется!..

Синее море, белая пена,
Бурных волн бесконечная смена…

1971-1972